Страшные заголовки СМИ и десятки уголовных дел: проблема бродячих собак в Иркутской области вышла далеко за пределы региона. Громкие случаи нападений привлекают внимание не только журналистов всей страны, но и следователей центрального СК. Последний год отметился несколькими серьезными случаями. В одном из них школьника из Иркутска покусали дважды на одном и том же месте. По данным мониторинга на 1 декабря 2025 года в Иркутской области живет 11 411 бездомных собак. Для всех очевидно: дальше так продолжаться не может. Но будет ли решение проблемы?
ЧТО РУССКОМУ ХОРОШО, ТО НЕМЦУ СМЕРТЬ. ЗАПАДНАЯ ТЕХНОЛОГИЯ В СИБИРИ НЕ ПРИЖИЛАСЬ
Сегодня в России действует система «отлов – стерилизация – вакцинация – возврат», и Иркутская область – не исключение. Ее официально установили в 2018 году по просьбе зоозащитных организаций, и в 2020 она наконец заработала. Система широко практиковалась в 1990-х в Западной Европе, но сегодня только единицы продолжают использовать метод.
Его суть в том, чтобы остановить размножение животных на улице. Именно эту систему, как самую гуманную, предложили зоозащитники. Законы сначала принимали в отдельных регионах, а после и на федеральном уровне. С одной стороны, позиция понятна: на улице стерилизованные собаки не смогут воспроизводить потомство, а значит, сократится и их численность. Правда, достоверной информации об эффективности системы нет. По разным данным в Иркутской области, например, численность бродячих собак почти не изменилась за пять лет применения ОСВВ. С другой стороны, затраты на обращение с животными, которые покрывает бюджет, выросли в разы. Это связано с обязательными условиями по содержанию собак и проведению им операции.
В 2020 году на каждую отловленную собаку полагалось 5930 рублей. К концу 2025-го в муниципальных контрактах на эти услуги цены взлетели в космос. В Братске в 2025-м тратили по 38 тысяч на каждую собаку, в Бодайбинском районе объявили аукцион с затратами на каждую собаку около 65 тысяч рублей. И сторонником повышения цен каждый год выступают все те же зоозащитники, которые продавили принятие закона об ОСВВ. Паззл складывается просто: питомникам, владельцами которых и являются зоозащитники-лоббисты закона, и платят за отлов собак, поскольку только они смогут содержать животных у себя и проводить необходимые операции. В Иркутской области две организации, которые занимались отловом, находились в состоянии постоянной войны, что может означать только высокую маржинальность бизнеса.
И, вероятно, ценник мог бы быть компенсирован эффективностью. Но муниципалитеты, почти лишенные собственных доходов, тратить много на собак не могут. Поэтому в год в том же Братске отлавливают по 100-200 особей при численности в районе 500. Соответственно, потомство оставляет больше половины бродячих собак – отсюда и сохранение популяции. И этот факт обеспечивает зоозащитников работой на долгие годы вперед.
В ОТВЕТЕ ЗА ТЕХ, КОГО НЕ ПРИРУЧИЛИ
Прошедший 2025 год наделал много шума в сфере обращения с животными. Из-за участившихся нападений были заведены десятки уголовных дел в разных районах и городах области. Логика проста: разбираться с бродячими собаками поручено муниципалитету, и каждый инцидент вменяется в вину чиновникам профильных отделов местных администраций.
Так, за халатное отношение к процессу был осужден бывший мэр Тайшетского района Александр Величко. Наказание, по меркам уголовного разбирательства в отношении чиновника, совсем не строгое – 100 тысяч рублей штрафа. В материалах дела упоминаются и происшествия, которые стали следствием халатности: с января 2023 по апрель 2024 года от нападения собак пострадали 58 человек, в том числе 30 детей.
Это, по сути, рядовое дело. Наказывают за халатность в таких случаях чаще, конечно, не руководителей территорий, а начальников отделов, но факт остается фактом: виновным чаще всего считают муниципального чиновника.
Но есть и исключения: так, в январе этого года после нападения собак на мальчика в Усть-Куте фигурантом дела стала сердобольная соседка. Она прикармливала бродячих псов. Как известно, популяция размножается только при наличии кормовой базы. Но законы эволюции не могут победить человеческую доброту. Поэтому кормят собак повсеместно. И за это пенсионерка может поплатиться. Уголовное дело расследуется, и следователям придется найти доказательства ее вины.
Еще одно исключение составило громкое дело в отношении начальника областной службы ветеринарии. Специалисты обнаружили, что в службе не учитывались данные о численности собак, которые предоставляли муниципалитеты. В результате вместо денег на поимку и содержание 1500 собак Иркутск, к примеру, получил только на 1200. То же самое происходило и с другими территориями. Фигурантом этого дела стал глава службы Сергей Шевченко. Именно он, к слову, стоял у истоков внедрения системы ОСВВ в Иркутской области.
Наказание могло последовать и тем, кто с бездомными собаками борется. Но методы выбрали слишком уже жестокие. В Шелеховском районе обнаружили трупы как минимум четырех собак, предположительно их отравили. Полиция начала проверку, но сообщений об установлении виновных не последовало.
Часть тех уголовных дел, которые были возбуждены в 2025 году в Иркутской области из-за нападения собак, поставлены на контроль в центральном аппарате СК и лично Александром Бастрыкиным.
НЕ ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТЬЮ ЕДИНОЙ
Справедливости ради стоит сказать, что Иркутская область в смысле нападений собак совершенно не уникальна. Аналогичные случаи происходят и в других субъектах, и вызывают серьезную обеспокоенность. У федерации не осталось выбора, и были приняты изменения в закон, чтобы позволить субъектам самостоятельно определять возможность и порядок усыпления бродячих животных.
И нашлись первые смельчаки. Серьезные скандалы вызвало принятие закона в Бурятии, поскольку практически не содержало условий для убийства собак. Фактически: кого нашли, того и усыпили. Активисты постарались закон оспорить, но не вышло. Конституционный суд решил, что необходимо установить условия эвтаназии, а в целом все в рамках закона.
Но повезло не всем законодателям. В Оренбургской области документ удалось отменить. Суть та же – не убивать животных поголовно, а установить необходимые требования к определению животных, которых необходимо усыпить, и только потом принять закон.
Иркутская область в этом смысле куда более опытна: сначала посмотрели на практику других регионов, принявших законы. Таких, кстати, уже около двадцати. Затем изучили основания для оспаривания принятых законов, и не допустили подобных ошибок. И третий пункт: есть большая разница в том, кто именно вносит проект закона в Законодательное собрание. В регионе все поделено: большинство документов поступает от имени губернатора, особенно если они касаются новых мер поддержки. От депутатов, как правило, заходят инициативы о совсем уж инновационных нормах. Ассоциация муниципальных образований (читай – мэры территорий) не так часто пользуется правом законодательной инициативы. И нынешний случай как раз подходит. Во-первых, обращение с животными – это муниципальное полномочие, и юридически все чисто и логично. А во-вторых, гораздо проще принять закон, о котором просят мэры, то есть люди «с земли», которые с бездомными собаками сталкиваются каждый день.
СОБАЧЬЯ СМЕРТЬ – КОМУ И ЗА ЧТО?
В сухом остатке остается проект закона. Откровенно, хорошо проработанный и наученный ошибками других регионов. Конечно, внесенный документ – не истина в последней инстанции, ему еще предстоит пройти процедуры обсуждения и принятия, и явно споров будет много, одномоментно одобрить его для исполнения будет крайне сложно. Тем не менее, основные параметры вряд ли изменятся кардинально.
И так, документ регулирует обращение с животным в целом. Но мы обратимся только к тем статьям, которые говорят о умерщвлении животных. Во-первых, оно предусмотрено не для всех собак. Законом предлагают установить четкое понятие опасного животного: это нападение на человека, причинение вреда здоровью или жизни, неспособность к адаптации и смене условий жизни и нахождение в агрессивной стае, где три или более особи.
Умерщвлять можно будет животных:
- для прекращения их страданий;
- при наличии неизлечимых травм, болезней, опасных для человека;
- после нападения или немотивированной агрессии (это понятие тоже определено);
- а также в экстраординарных ситуациях.
И вот тут начинается самое интересное. Закон определяет «экстраординарную ситуацию». В ней есть несколько параметров, в том числе наличие более 10 собак на 1 квадратный километр. То есть, если в городе или поселке становится слишком много собак, их можно будет усыплять. И это может стать главным краеугольным камнем. Если с эвтаназией для агрессивных или больных собак (кстати, по законопроекту в Иркутской области это должен подтвердить ветеринар) все более-менее понятно, то высокое число особей может вызвать бурную реакцию все тех же зоозащитников.
Правда, учитывая наши сибирские просторы, вряд ли эта цифра может быть достигнута. Так, площадь Иркутска можно округлить до 280 квадратных километров. Численность животных, как мы знаем из материалов уголовного дела, 1500. «Собачий индекс» - 5,3. При этом жители отдельных районов города страдают от засилья и большего числа собак на единицу площади, но в законе написано четко: «муниципалитет».
ЧТО ДУМАЮТ ЛЮДИ?
Напомним, проект закона – это история долгая, он не появляется сиюминутно. А столь важный закон, который касается всех, подлежит обязательному общественному обсуждению. И такое обсуждение состоялось не единожды. Документ, подготовленный Ассоциацией муниципальных образований, обсуждали ровно год назад – в феврале 2025 года. Но обсуждение фактически было сорвано – некоторые особо эмоциональные люди слишком яро высказывали мнение против эвтаназии, не давая продолжить обмен мнениями.
Еще раньше запустили опрос общественного мнения о регулировании сфере обращения с животными. Тогда 13,5 тысяч человек или 68.4% опрошенных решили, что закон необходимо принять. При этом более 10 тысяч человек (52%) высказались за пристраивание бездомных собак, и умерщвление тех, кто не может обрести семью.
В марте и апреле иркутяне выходили на митинги против принятия закона об эвтаназии собак на федеральном уровне.
Вопрос о неэффективности действующей системы обращения с собаками был одним из самых популярных в ходе прямой линии Игоря Кобзева в ноябре 2025 года. Тогда губернатор заявил, что альтернативы пока нет. Проект закона все еще был в обсуждении.
В СУХОМ ОСТАТКЕ
Осталось только напомнить, что до введения системы ОСВВ в России животных отлавливали и умерщвляли – но собак меньше не становилось, как и после введения западных придумок.
На субъективный взгляд автора материала, ситуацию сможет изменить не обращение с животными, а обращение с людьми. Пока в России живет столько сердобольных граждан, которые не стерилизуют своих дворовых собак, отпускают их «погулять», не могут избавиться от щенков, выбрасывая их в леса, и подкармливая бездомных животных, собаки продолжат жить на улицах. А собачья жизнь будет заставлять собираться в стаи, защищать территории и добывать еду. В том числе, нападениями.
В этом смысле в Иркутской области действует закон о чипировании домашних собак. С момента его введения в июле 2023 года в Приангарье зарегистрировано 19 148 владельческих собак, стерилизовано 4 586 особей.
В заключение только приведем статистику, которая фигурирует в пояснительной записке к проекту закона.
