Приангарье – промышленный регион, в котором хотят построить современные дата-центры, а «серых майнеров» находят каждую неделю. Причина такой привлекательности для всякого рода технических заработков – дешевое электричество. Когда биткоин достиг статуса реального вложения, «асики» везли из ближнего зарубежья вагонами. Но теперь энергетики то и дело говорят: электричества на всех не хватит. Как сложилось право региона на дешевую энергию, и останется ли оно с нами? Мы расскажем историю нескольких битв за энергетику Приангарья, которые мы выиграли и проиграли.
БИТВА ПЕРВАЯ. ГЭС В МОНГОЛИИ
Ни для кого не секрет, что Иркутская область – один из центров отечественной энергетики. Каскад гидроэлектростанций на Ангаре снабжает электричеством далеко не только наш регион. Иркутская, Усть-Илимская, Братская и Мамаканская ГЭС должны были обеспечить энергетическую стабильность почти всего макрорегиона. Так и было после запуска к 1960-м.
Правда и то, что в серьезной зависимости от электроэнергетики СССР находилась Монголия. И благодаря территориальной близости, именно Ангарский каскад мог снабжать соседнюю страну электричеством. Если на юге вся энергия уходит на обеспечение собственных нужд, то на севере большого роста потребления не было, и потому именно Братская ГЭС стала одним из основных поставщиков электричества. Хотя и Иркутская ГЭС включалась в планы по снабжению энергией страны-соседки.
В 2012 году между Россией и Монголией разгорелся настоящий межгосударственный скандал. Соседи хотели снизить свою энергетическую зависимость от России и Китая, и решили построить каскад собственных ГЭС на Селенге. Порект обсуждался еще с начала 70-х годов прошлого века, но не переходил в активную стадию. Но в начале 2010-х Монголия объявила о плане построить ГЭС «Эгийн-Гол». Именно этот план и стал яблоком раздора. Россия утверждала, что строительство может негативно сказаться на экологии озера Байкал, куда впадает Селенга. Об этом говорили самые именитые ученые разного уровня.
Объем воды в водохранилище Эгийн-Гол проектируется почти на 6 миллиардов кубометров. Зеркало при нормальном подпорном уровне - 150 с лишним квадратных километров. Высота плотины - 72 метра, длина - 740 и ширина по гребню - 8 метров. Вот такое сооружение! Причем плотина должна стоять в 24 км от устья, то есть почти на Селенге. Длина самой Селенги - немногим больше тысячи километров. Конечно, это сооружение - грандиозное и для Монголии, и по воздействию на Байкал. Разумеется, прежде чем принимать такого рода решения, абсолютно необходимо провести гидрологические расчеты, которые покажут, сколько в результате потеряет Байкал, и на их основе - полноценную экологическую экспертизу.
Член-корреспондент РАН, научный руководитель Института водных проблем РАН (2012г.) Виктор Данилов-Данильян
Против строительства высказались и ученые, а также общественные деятели Иркутской области. Правда, реальные измеримые последствия для Байкала и его акватории никто озвучить не решился.
Ситуацию можно сравнить с ребенком, который толкает вилку в розетку. Любой родитель знает, что это смертельно опасно, но предсказать все возможные последствия для конкретного ребенка, мало кто возьмется.
директор Лимнологического института (ЛИН) СО РАН Андрей Федотов
После долгих препирательств вопрос, казалось бы, закрыт. Однако в 2024 году стало известно, что в Монголии будет реализован другой проект – ГЭС «Эрдэнэбурэн». И построят объект на деньги, полученные в кредит от Китая.
Получается, главный интерес России остается задетым: Монголия все же снижает зависимость от российской электроэнергетики. Это значит – меньше денег на ремонт сетей и реализацию инвестиционных проектов. Примерно в это же время появляется Постановление о «дифференцированных тарифах», подписание которого взвинтило до небес цифры в платежках жителей Иркутской области. Против этого решения область выступила единым фронтом, пытаясь сохранить исторически низкую стоимость электричества. При этом раньше жители региона уже платили по дифтарифу. Было это больше 30 лет назад.
БИТВА ВТОРАЯ. КАК ГЕНЕРАЦИЯ В ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ ПОПАЛА В ЧАСТНЫЕ РУКИ
Эта история уходит корнями в далекие 90-е. В стране бедлам, первый Президент России Борис Ельцин издает Указы, формирующие законодательную базу, которая вызывает много вопросов на местах. Одним из таких документов стал Указ «Об организации управления электроэнергетическим комплексом РФ в условиях приватизации». Все крупные объекты энергетики передавались в РАО «ЕЭС России». Это означало только одно: рост тарифов.
Первый губернатор Иркутской области Юрий Ножиков прямо в больнице, где его застала новость, собрал пресс-конференцию. Он назвал действия федерации грабежом. Тогда область – губернатор, председатель областного Совета народных депутатов, федеральные депутаты от области обратились в Конституционный суд. Именно он поставил точку и оставил энергетику в управлении области, позволив сохранить самый низкий тариф в стране.
Пока контрольный пакет акций «Иркутскэнерго» находился в региональной собственности, мы, как представители области, по поручению Ножикова всегда голосовали им в интересах региона. Впоследствии он выступал против попыток российских олигархических кругов приобрести в собственность значительный пакет акций «Иркутскэнерго», а также попыток подкупа чиновников в федеральных структурах для удобного голосования ими государственным пакетом акций. И противостоять этим попыткам ему было крайне сложно, потому что он уже не находился у власти.
президент Регионального фонда по сохранению памяти и развития наследия первого губернатора Иркутской области Юрия Ножикова Юрий Курин
Этот дерзкий, но грамотный поступок до сих пор считают одним из главных достижений Юрия Ножикова на посту губернатора Иркутской области. Немногие руководители (как и глава совнардепа Виктор Игнатенко, который поддерживал решения Ножикова и помогал с юридической частью) осмеливались подавать в суд на главу государства.
Но есть и другой запомнившийся губернатор Иркутской области, который потерял то, что отстоял Ножиков. Речь идет о Борисе Говорине. В публикациях тех лет эксперты предполагают, что передача энергетики стала платой за новый срок в должности.
Пришедший ему на смену губернатор Борис Говорин отдал контроль над энергосистемой олигарху Олегу Дерипаске в обмен на устойчивость своего должностного положения. Это обеспечило ему политическое долгожительство. Таким образом, все, ради чего Ножиков боролся, после него другим человеком было сдано ради личного благополучия.
президент Регионального фонда по сохранению памяти и развития наследия первого губернатора Иркутской области Юрия Ножикова Юрий Курин
Схема, безусловно, была сложной. Не мог губернатор просто так передать акции из владения государства в частные руки. 20% акций передали в доверительное управление финансово-промышленным группам еще при уходе Ножикова – этот шаг он посчитал надежной защитой от приватизации «Иркутскэнерго». Однако позже этот пакет акций изъяли, обвинили тогдашнего руководителя компании в махинациях, вынудили его выйти из ФПГ, и потом пакет вернули. Вскоре одиозный Олег Дерипаска, который в то время скупал алюминиевые заводы, нацелился и на производство в Иркутской области. А эти компании владели акциями «Иркутскэнерго», и к 2001 году в структурах бизнесмена осело 36% энергетики. К 2016-му году оно завладел 90% всей энергетической инфраструктуры Сибири.
БИТВА ТРЕТЬЯ: ДИФТАРИФЫ
В конце 2024 года Иркутская область снова прогремела на всю страну, выступив против федерального решения. Было принято постановление «о дифференцированных тарифов». На федеральном уровне с 1 января 2025 года ввели три нормы потребления электричества: первый диапазон — до 3 900 киловатт-часов, второй — от 3 901 до 6 000 киловатт-часов, третий — более 6 000 киловатт-часов.
Иркутская же область отстояла введение сезонного коэффициента: на 1,8 умножаются диапазоны для отопительного сезона. Региону удалось убедить правительство России, что в Приангарье многие частные дома отапливаются электричеством. Платежи пенсионеров в домах в деревнях вынуждены были бы платить десятки тысяч рублей за счета по электросчетчикам.
Расширенные диапазоны действуют для негазифицированных и зарегистрированных в соответствии с законом жилых и садовых домов с электроотоплением, расположенных в том числе на территории СНТ. Для того чтобы при расчетах был применен расширенный диапазон, необходимо предоставить документы, подтверждающие регистрацию дома и наличие электроотопительных установок.
Губернатор Иркутской области Игорь Кобзев
По данным «Иркутскэнергосбыт», с 1 января 2025 года тариф для первого диапазона потребления установлен в городе в размере 1,58 рубля за киловатт-час (в сельской местности 1,106 рубля), для второго — 2,54 рубля (в сельской местности 1,778 рубля), для третьего — 4,90 рубля (3,43 рубля — для села).
Тариф все еще в три раза ниже, чем для других регионов России, где степень газификации гораздо выше. Но с учетом электроотопления в большинстве домов, идет речь о еще более существенном снижении платы.
По данным региональных властей, 339 тысяч домовладений используют электроотопление. Площадь почти 80 % всех домовладений в регионе – до 200 кв. м, только 22 % превышают эти 200 кв. м. (ограничение для применения льготных диапазонов). Диапазон потребления на средние 200 квадратов составил от 7000 до 10 800 кВт*ч.
БИТВА ЧЕТВЕРТАЯ: ОСТАВЬТЕ ХОТЯ БЫ СЕТИ
А в конце 2025 года регион снова боролся с фактической приватизацией. После всех перипетий с энергетикой в собственности области остались только сети. Их обслуживало госпредприятие «Облкоммунэнерго».
Однако на федеральном уровне приняли очередной документ, который устанавливает территориальные сетевые организации. И «Облкоммунэнерго» не могла такой стать из-за того, что сети находятся в ее собственности, а компания – в собственности государства.
Регион решил компанию реорганизовать, сделав ее акционерным обществом. Акции останутся в собственности государства, но формально – компания сможет остаться территориальной организацией. Для этого собрали срочную сессию Законодательного Собрания и оформили решение законом.
В противном случае «Облкоммунэнерго» пришлось бы просто отдать все сети в собственность Иркутской электросетевой компании (Эн+). И ИЭСК склоняли оппонентов к такому решению вопроса. ИЭСК оплачивает «Облкоммунэнерго» содержание всех сетей, поскольку именно структура Эн+ поставляет электричество. Если бы это случилось, энергетическая корпорация, скорее всего, заявила бы о ветхих сетях, которые необходимо модернизировать, а значит, заложить программы модернизации в тариф для людей и предприятий. К слову, в феврале 2025 года в одном из крупных федеральных изданий уже выходила статья о том, что Приангарье подкладывает себе свинью, борясь с повышением тарифов. И именно низкий тариф называют причиной частых поломок на сетях.
После очередного «фи» от Иркутской области «Облкоммунэнерго» сможет продолжать работу еще минимум год. Что будут делать власти в это время, чтобы защитить сети региона от приватизации, пока не понятно. На предприятии работает почти две тысячи человек. К сетям «Облкоммунэнерго» подключены потребители в 17 городах и 214 населенных пунктах.
ЭПИЛОГ
В итоге получается, что первые две битвы мы фактически уже проиграли. В третьей и четвертой шансов у региона не так много. Безусловно, попытки отстоять право на низкие тарифы Иркутская область пытается. Но может ли регион с историческим правом в рукаве бороться с крупной группой с желанием повысить доходы? Вопрос остается открытым.
